Аркадий Аверченко — Стакан чаю: Рассказ

Положение было такое: я сидел в кабинете за письменным столом; предо мной раскрытое окно; за окном небольшой двор, а на другой стороне двора флигель; окна флигеля открыты, и мне хорошо были видны фигуры мужа и жены, только что усевшихся за чайный стол.

Жена взяла стакан, протерла его полотенцем, поставила в подстаканник и спросила:

— Тебе покрепче?

— Конечно! Ты же знаешь.

Не отрывая глаз от газеты, муж взял стакан, поднес его ко рту и вдруг, закричав, вскочил со стула.

— Что такое?

Он завертелся по комнате, как подстреленный, потом подскочил к столу, нагнулся и, негодующе глядя на жену, простонал:

— Это ты… нарочно?

— Что такое?! Что — нарочно?

— Подсунула мне кипяток?

— Какой там кипяток? Что такое! Обыкновенный чай.

— Нет-с, это настоящий крутой кипяток-с!!

— Что ты хочешь этим сказать?

— То и хочу сказать, что это низость! Ты была бы очень рада, если бы я обварил горло!

— Что ты хочешь этим сказать?

— А вот то! Хочу сказать, что ты рада сделать мужу гадость…

— Ну, знаешь ли… Ты сам виноват…

— Сам?! Сам?! Почему сам?

— Если ты такой дурак — не нужно было жениться. Пил бы себе холодный чай!

— Нет, это тебе не нужно было за дурака замуж вых… То есть, нет, я хочу тебе сказать, что ты дурра! Слышишь, ты? Дура!

— Я?!!

— Ты.

— Что ты хочешь этим сказать?

— А то, что если дают кипяток, то об этом предупреждают!

— Странно… Владимиру Ивановичу всегда наливаю такой чай, и он пьет…

— Это потому, что у твоего Владимира Ивановича вместо горла, водопроводная труба!

— Что ты этим хочешь сказать?

— Ну, вот! Заладила сорока Якова…

— Какого Якова? На какого ты Якова намекаешь?!! Я тебе на твою немку не намекаю?!

— Во-первых, у меня никакой немки нет, а затем она всегда наливает чай, как следует, а не кипяток!

— Ах, вот что?!.. Так ты бы и шел к ней!..

— И пойду! Я, слава Богу, еще не в аду живу, где грешников кипятком шпарят…

— Все равно — скоро попадешь туда.

— Да, конечно! При твоем содействии. Сегодня кипяток, завтра кипяток, — конечно, в конце концов, сваришься. Ты рада меня со свету сжить, а самой убежать к твоему чертову Владимиру Ивановичу!..

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ну, вот! Черта крести, а он говорит — пусти.

— Да, уж верно!! Тебе только черта и крестить — для человека ты не годишься!!

— Шшто-с?! Так я тебе говорю: если ты мне еще раз подсунешь такой кипяток…

Жена вскочила, уронив стул, и завопила:

— Это не кипяток!! Обыкновенный горячий чай, который все пьют — слышишь ты это?!! Все!!

Я видел как в глубине столовой распахнулась дверь и в комнату вошла худощавая девица, по виду родственница.

— Ну, вот, вот, — закричала жена, схватывая ее за руку. — Пусть Лиля скажет; она лицо незаинтересованное. Попробуй, Лиля, что это за чай… Горячий он?

Лиля взяла стакан с подстаканником, отхлебнула глоток чаю и поморщилась.

— Фи, какая гадость… Еле теплый.

Муж схватился руками за голову и снова заметался по комнате, крича истерически:

— Теплый?! Еле тепленький?! Все, все в этом доме заодно! Я знаю, я всегда ваш враг, вы всегда друг с другом против меня!! Если вы кипяток считаете тепленьким, я считаю вас лживыми, истеричными бабами.

— Николай Николаевич! — сказала родственница, с достоинством выпрямляясь. — Если вы оскорбляете меня,тпользуясь тем, что мне негде жить, и я живу у вас из за милости моей сестры, то… дайте сами оценку своему поступку.

— Не желаю, — рычал муж, размахивая руками. — Не желаю давать оценки своему поступку. Сами давайте оценку!!

— Извольте! То, что вы делаете — гадость. Если вам моя сестра не нравится — вы могли на ней не жениться, а издеваться над беззащитными…

— Ну, вот!! Видели вы, люди добрые, — обратился он к самовару, который невозмутимо дремал в углу стола, — что она говорит?! В огороде бузина, а в Киеве дядька.

Жена снова вскочила, красная, со сверкающими глазами.

— Какой дядька? Вы это про какого дядьку говорите? Вы на кого намекаете?!!

— Чего ты кричишь? Небось, если бы себе спалила горло так же, как я, — не покричала бы.

— Мне палить горло нечем. Я алкоголя не пью!!!

— Господи! И среди таких людей мне приходится жить! Среди такого общества вращаться…

— Да-с, да-с! И это честь для тебя!! Я знаю, ты хочешь внести сюда нравы ночлежного дома!!! Но я…

Опять распахнулась дверь, и в комнату, ковыляя, вкатилась толстая старуха-нянька.

— Вы рази о дите подумаете, — сказала она негодующе. — Только что дите уложила, как нате вам! Завели волынку!!!! С утра самого: гыр-гыр-гыр, гыр-гыр-гыр!

Муж схватил няньку за руку и, таща к столу, заревел:

— Нянюшка! Вы единственная толковая женщина… Скажите вы по справедливости: можно пить такой чай?!

Нянька отхлебнула, задумчиво пожевала сморщенными губами и убежденно сказала:

— Никак такого чаю пить нельзя; кто же такой чай пить будет? Разве это возможно? Прямо нужно сказать: не такой это чай, чтобы его пили… Слава Богу, у хороших господ жила — знаю.

— А что? — вскричал муж. — Я знал, что нянюшка умная, справедливая женщина…

— Она справедливая женщина? Просто она подмазывается к тебе, чтобы попросить в счет жалованья. Вот и делает вид, что обожглась!

— Стара я, матушка, подмазываться-то. А только, если мне дают холодный брандахлыст, я и говорю: никто его пить не станет!

— Черт! — закричал муж в совершенном бешенстве. — Уберите от меня эту старуху! Это какое-то сонмище ядовитых змей! Извести вам меня надо? Так вы просто подсыпали бы мне чего-нибудь в кушанье…

— Это я? — хлопнула себя по бедрам нянька и громко зарыдала. — Я тебя хочу отравить?! Да чтоб мои глазыньки…

Я больше не мог быть безмолвным свидетелем того, что происходило в окне флигеля напротив моего кабинета.

Я вскочил, надел шапку и побежал к соседям.

Они были поражены моим появлением в столовой. Отступили в глубь комнаты и притихли, поглядывая на меня.

— Извините, — сказал я, — что, не будучи знакомым, пришел. Но я видел все, что здесь было — из окна своего кабинета — и хочу, как говорится, вывести вас на настоящую дорогу. Всяк из вас, милостивые государи, прав по-своему. Вы, сударыня, действительно налили очень горячего чаю… Супруг ваш обжегся и вступил с вами в пререкания. Ваша сестрица пришла через 10 минут после наполнения стакана кипятком, и, естественно, нашла чай теплым. Эта уважаемая старушка пришла еще пятью минутами позже — и застала совсем холодный, как она выражается: «брандахлыст». Температура жидкостей, как вам известно, от соприкосновения с окружающим воздухом…

— Что вам, собственно, угодно? — прищурясь, спросил супруг.

— Собственно, ничего. Я только хотел открыть вам глаза на истинное положение вещей. Я видел в окно все происходящее…

— Очень милое занятие, — перебила жена. — Подглядывать за соседями. Как не стыдно, право!

— Воспитание, — иронически покачала головою свояченица мужа. — Врываются в квартиру, дают наставления…

Нянька заметила:

— У нас один тоже у господ, где я допреж жила… Пришел так-то вот — и шубу с вешалки унес… Иди себе, иди, батюшка… Бог с тобой — иди!

И они, четверо, грозно стояли тесной стеной против меня, стояли, сплоченные общностью семейных и имущественных интересов. Стояли и сердито поглядывали на меня.

Я горько улыбнулся, покачал головою и ушел.

Люди хотят бродить во тьме, хотят быть слепыми, беспомощными, глупыми щенками, и горе тому, кто попытается показать им ослепительный свет истины.

Что ж… как им угодно.

УжасноПлохоНеплохоХорошоОтлично! (Пока оценок нет)
Понравилась сказка или повесть? Поделитесь с друзьями!
Категории сказки "Аркадий Аверченко — Стакан чаю":

Отзывы о сказке / рассказе:

  Подписаться  
Уведомление о
Читать сказку "Аркадий Аверченко — Стакан чаю" на сайте РуСтих онлайн: лучшие народные сказки для детей и взрослых. Поучительные сказки для мальчиков и девочек для чтения в детском саду, школе или на ночь.