Клайв Льюис — Покоритель зари, или Плавание на край Света — Книга 5: Сказка

Посвящается Джеффри Корбетту

Глава 1.

КАРТИНА В ДЕТСКОЙ

Жил-был мальчик по имени Юстэс Кларенс, а по фами­лии – Вред. И, надо сказать, он ее почти заслужил. Родите­ли звали его Юстэсом, учителя – Вредом. Не могу сказать вам, как звали его друзья, их у него не было. Сам он назы­вал родителей не «папа» и «мама», а Гарольд и Альберта, поскольку они считали себя очень современными и передо­выми. Они не ели ничего тяжелого, не пили, не курили и не носили синтетического белья. Мебели у них почти не бы­ло, спали они без подушек, окна держали открытыми в лю­бую погоду.

Юстэс Кларенс любил животных, точнее – насекомых, но только в мертвом и засушенном виде. Любил он и книги, но лишь такие, где много таблиц и на картинках изображены машины или толстоватые дети, занимающиеся гимнастикой.

Не любил же он двоюродных братьев и сестер Питера, Сьюзен, Эдмунда и Люси Пэвэнси. Однако он обрадовался, узнав, что двое младших приедут погостить, так как хотел кого-нибудь помучить. Сам он был хилым, не одолел бы да­же Люси, не говоря об Эдмунде, но знал немало способов поддеть и обидеть человека, особенно если он у тебя гостит.

Эдмунд и Люси вовсе не хотели ехать к тете Альберте, но ничего поделать не могли. Их отца пригласили в Америку читать лекции, маму он взял с собой, потому что она десять лет не отдыхала, а Питер готовился к вступительным экза­менам у старого профессора Керка, в чьем доме все четверо детей пережили увлекательнейшие приключения. Если бы профессор жил все там же, они бы тоже туда поехали, но он сильно обеднел и переселился в крохотный однокомнатный коттедж. Взять с собой четверых – слишком дорого, и в пу­тешествие отправилась только одна Сьюзен. Родители счи­тали ее красавицей, училась она неважно, (хотя в осталь­ном была очень умна) и мама решила, что она «почерпнет больше, чем маленькие». Эдмунд и Люси старались ей не завидовать, но страдали сильно, особенно Эдмунд. «Тебе что, – говорил он, – а мне с ним жить в одной комнате!..»

Повесть наша началась под вечер, когда брату и сестре удалось побыть немного одним. Говорили они, естественно, о Нарнии, своей заповедной и любимой стране. Почти у всех есть такая страна, но чаще всего – в воображении. Эдмунду и Люси повезло больше, чем нам – их страна суще­ствовала на самом деле. Они побывали там дважды – не в игре, не во сне, а наяву. Конечно, попали они туда чудом, иначе в Нарнию не попадешь, и надеялись снова там очу­титься (собственно, им это было обещано или почти обеща­но). Сами понимаете, они говорили о ней, когда только мог­ли.

Сидели они у Люси, на кровати, и смотрели на картину, которая висела прямо напротив них. Только она одна и нра­вилась им из всех здешних картин. Тете Альберте она, на­против, не нравилась (поэтому ее и повесили в комнате на­верху), но выбросить ее не решались, ибо это был свадеб­ный подарок от кого-то, с кем не хотелось ссориться.

На картине был корабль, и казалось, что он летит прямо на тебя. На носу у него сверкал позолотой дракон с откры­той пастью, мачта была одна, и парус один, квадратный и малиновый. За золотой головой дракона виднелся зеленый борт, а высокая волна, на которую корабль взлетел, сияла синевой. Чем дольше ты смотрел, тем ближе все это было, и казалось, что тебя вот-вот обрызгает пеной. Ветер, как видно, был хороший, и корабль несся легко, чуть накренясь вправо (замечу, кстати, что это называется «правый галс»). Солнце светило тоже справа, и с этой стороны вода отлива­ла зеленью и пурпуром. Слева же (от зрителя – справа) она была потемней.

– Знаешь, – сказал Эдмунд, – очень тяжело смотреть на такой корабль, если не можешь попасть в Нарнию.

– Нет, все легче, когда хоть посмотришь, – сказала Люси. – А правда, он совсем, как там!

– Играть не надоело, а? – спросил Юстэс Кларенс, кото­рый подслушивал за дверью, а сейчас вошел, ухмыляясь как можно гнуснее. Прошлым летом он жил у Пэвэнси, много слышал про Нарнию и любил поддразнивать ею своих нынешних гостей. Конечно, он считал, что они ее выдума­ли; поскольку же ему самому не хватало ума на выдумки, Нарния чрезвычайно его раздражала.

– Чего тебе надо? – грубо спросил Эдмунд.

– А я стишок сочинил, – сказал Юстэс. – Вот такой:

Тот, кто в Нарнию играет,
Идиотом скоро станет.

– Во-первых, «играет» и «станет» – не рифма, – сказала Люси.

– Это ассонанс, – важно ответил Юстэс.

– Не спрашивай, что это такое! – сказал Эдмунд. – Он только и ждет, чтобы его спросили. Сиди и молчи, может, он тогда уйдет.

Любой мальчик, встретив такой прием, или ушел бы, или хотя бы обиделся. Но Юстэс был не таков. Усмехаясь, как прежде, он заговорил снова.

– Что, картинкой любуетесь? – спросил он. – Неужели нравится?

– Ради Бога, не отвечай, а то он начнет спорить об искус­стве! – поспешил вставить Эдмунд, но правдивая Люси уже ответила:

– Да, очень.

– Вот уж мерзость, так мерзость, – заявил Юстэс.

– А ты не смотри, – предложил Эдмунд.

– Нет, а почему она тебе нравится? – пристал Юстэс к Люси.

– Наверное, вот почему, – ответила Люси. – Мне кажется, что корабль плывет на самом деле. И вода совсем, как на­стоящая. А волны как будто поднимаются и опускаются.

Конечно, у Юстэса было что на это ответить, но он про­молчал: взглянув на картину, он увидел, что волны и в са­мом деле поднимаются и опускаются. Он всего один раз в жизни плавал на корабле (да и то на остров Уайт) и не вы­носил качки. Теперь, когда он взглянул на волны, ему сно­ва стало плохо. Он позеленел, отвернулся, а потом попы­тался взглянуть еще раз. И тут все трое оцепенели от изум­ления.

Вам, наверное, будет трудно поверить в то, что они уви­дели, но и они не поверили своим глазам. На картине все двигалось, причем не как в кино – все было слишком жи­вым, легким, объемным. Нос корабля опускался вниз – и большой фонтан брызг взлетал вверх. Потом волна прока­тывалась под кораблем, на минуту становились видны кор­ма и днище, и снова опускалась, и появлялась снова. Учеб­ник, лежавший на кровати возле Эдмунда, зашелестел стра­ницами и полетел к той стене, на которой висела картина, а Люси почувствовала, что волосы хлещут ее по щекам, как бывало в ветреную погоду. Погода и впрямь стала ветреной, только ветер дул из картины. Вместе с ветром до них доле­тали звуки: вздохи волн, плеск воды о борт корабля, скрип снастей, свист ветра и рокот моря. Но только запах, острый и горьковатый, убедил Люси, что это не сон.

– Прекратите! – пискливо и злобно заорал Юстэс. – Что за дурацкие шутки! Хватит, а то я Альберте скажу! Ой!

Эдмунд и Люси привыкли к приключениям, но тут и они закричали «Ой!», ибо соленая вода неожиданно выплесну­лась из рамы и окатила их с головы до ног.

– Я сломаю вашу мерзкую картину! – заорал Юстэс, и тут произошло несколько событий сразу: Юстэс бросился к кар­тине; Эдмунд, который кое-что знал о магических силах, устремился за ним, крича: «Стой, не дури!»; Люси вцепи­лась в него с другой стороны; и как раз в эту минуту (то ли они стали быстро уменьшаться, то ли картина начала расти) Юстэс подпрыгнул, чтобы сорвать ее со стены, и оказался в ней. Прямо перед ним было не стекло, а настоящее море, ветер и волны неслись на раму, словно на скалу. Совсем пе­репугавшись, он сам ухватился за Эдмунда и Люси, и они впрыгнули в раму вслед за ним. Миг-другой все бились и кричали, а когда им все же удалось удержать равновесие, огромная голубая волна обрушилась на них, опрокинула и поволокла за собой. Юстэс отчаянно завизжал, но визг его тотчас оборвался, ибо вода попала ему в рот.

Люси благодарила судьбу за то, что прошлым летом нау­чилась хорошо плавать. Правда, она плыла слишком тороп­ливо, да и вода была куда холоднее, чем казалось снаружи. Тем не менее, Люси не тонула и сумела сбросить туфли (это непременно нужно, когда плывешь в глубоком месте). Она даже не забыла закрыть рот, но не закрывала глаза. Корабль был совсем близко – прямо над ней поднимался зе­леный борт, а сверху глядели люди. Но, как и следовало ожидать, Юстэс вцепился в нее, и они пошли ко дну. Когда они все же вынырнули, Люси увидела, как с корабля прыг­нул человек в белом. Эдмунд барахтался теперь рядом с ней, держа вопящего Юстэса подмышки. Потом она увидела чье-то знакомое лицо, и кто-то ухватил ее за плечи. Люди на корабле кричали, над фальшбортом свесились головы, вниз полетели веревки и канаты. Эдмунд и этот, знакомый, обвязали Люси веревками. Ей казалось, что все это длится очень долго, так как лицо ее посинело, а зубы начали вы­бивать дробь. На самом же деле времени прошло мало: на корабле поджидали удобного момента, чтобы поднять ее на­верх, не ударив о борт корабля. Несмотря на это, она силь­но ушибла коленку, и ей было больно, когда, дрожа от хо­лода, она оказалась на палубе. После нее подняли Эдмунда, а потом – несчастного Юстэса. Последним появился чем-то знакомый златоволосый мальчик, на несколько лет постар­ше Люси.

– Ка-Ка-Каспиан! – вдруг сказала она, когда обрела голос. Да, это был Каспиан, юный король Нарнии, которому они помогли занять престол, когда были здесь в прошлый раз. Тут и Эдмунд узнал его. Все трое пожали друг другу руки, а мальчики еще похлопали друг друга по спине.

– А это ваш приятель? – спросил Каспиан, с улыбкой по­ворачиваясь к Юстэсу. Но тот плакал гораздо громче, чем можно плакать в его годы, если ты просто промок, и вопил:

– Пустите меня, пустите меня обратно! Мне тут не нра­вится!

– Пустить? – спросил Каспиан. – Куда же это?

Юстэс подбежал к борту корабля, словно ожидая увидеть над морем раму картины, а может быть, и часть комнаты, но увидел только пенистые синие волны и голубое небо, сливавшиеся у горизонта. Наверно, нельзя упрекать его в том, что сердце у него упало. Ему чуть что становилось ху­до.

– Эй, Ринельф! – крикнул Каспиан одному из матросов. – Принеси их величествам грогу! После такого купанья надо согреться.

Он называл величествами Эдмунда и Люси, потому что когда-то, задолго до него, они, и Сьюзен, и Питер были ко­ролями и королевами Нарнии. Время в этой стране течет не так, как у нас, и, проведя там сто лет, вы вернетесь в наш мир в тот самый день и час, когда его покинули. Но если, пробыв здесь, скажем, неделю, вы вернетесь в Нарнию, там за это время может пройти и тысяча лет, и один день, и во­обще ни минуты. Пока туда не попадешь, этого не узнаешь.

И потому, когда Питер с братом и сестрами вернулись в Нарнию, жители ее приняли их, как приняли бы мы короля Артура. Кстати, некоторые считают, что он и вправду вер­нется, а я от себя добавлю: давно пора.

Ринельф принес горячий грог, дымящийся в кувшине, и четыре серебряных кубка. Именно это сейчас и требовалось; и, сделав несколько глотков, Люси и Эдмунд почувствова­ли, что тепло пробирает их до самых пяток. Но Юстэс мор­щился и плевался, и ныл, требуя, чтобы ему дали витами­низированного напитка на дистиллированной воде, и вооб­ще поскорее высадили на берег.

– Доброго спутника привел ты нам, брат-король, – про­шептал Каспиан Эдмунду, но не успел он добавить и слова, как Юстэс снова завопил:

– О-о-ой! Фу! Что это? Уберите от меня эту мерзость!

Впрочем, на сей раз чувства его можно было понять. Из рубки на юте вышло преудивительное существо и нетороп­ливо подошло к ним. Можете называть это существо мышью – собственно, оно мышью и было, только ходило на задних лапах и достигало в высоту двух футов. На голове у него был тонкий золотой обруч, а в нем – длинное алое перо. (Поскольку шерстка у мыши была темная, почти черная, выглядело это очень красиво). Левая лапка лежала на эфесе шпаги, такой же длинной, как хвост. Мышь (нет, назовем это создание Мышем, слишком уж ему не подходит жен­ский род), Мыш изящно и величаво ступал по раскачиваю­щейся палубе, а манеры у него были самые изысканные. Люси и Эдмунд сразу узнали Рипичипа, храбрейшего из нарнийских говорящих зверей, покрывшего себя бессмертной славой во втором сражении при Беруне. Люси, как всегда, ужасно захотелось взять его на руки и погладить по теплой шерстке; но она не посмела – он обиделся бы до глубины ду­ши. И она опустилась на одно колено, чтобы поговорить с ним.

Рипичип выставил вперед левую лапку, отставил правую, церемонно поклонился, поцеловал Люси руку, выпрямился, подкрутил усы и промолвил тоненьким голоском:

– Мое нижайшее почтение вашему величеству! Мое ни­жайшее почтение королю Эдмунду! (Он снова поклонился). Мы и мечтать не смели, что вы украсите своим присутстви­ем наше славное плавание.

– О-о-ой, уберите его! – вопил Юстэс. – Ненавижу мы­шей! Терпеть не могу дрессированных животных! Какая по­шлость… и глупость… и сентиментальность, в конце кон­цов!

– Насколько я понимаю, – спросил Рипичип у Люси, бро­сив пристальный взгляд на Юстэса, – этот невоспитанный человек находится под покровительством вашего величест­ва? Если это не так…

Тут Эдмунд и Люси одновременно чихнули.

– Какой я дурак, вы же мокрые! – воскликнул Каспиан. – Идите вниз, переоденьтесь. Тебе, Люси, я отдам свою каю­ту, только боюсь, у нас тут нет платьев. Придется тебе обойтись моей туникой. Рипичип, будь добр, укажи ее вели­честву дорогу.

– Ради служения даме, – сказал Рипичип, – можно забыть и о чести… ненадолго, – и он сурово поглядел на Юстэса. Но Каспиан поторопил их, и через несколько минут Люси оказалась в королевской каюте. Там ей ужасно понравилось все – и три квадратных окна, в которые били синие волны, и низкие, обитые мягким скамьи, окружавшие стол с трех сторон, и серебряная лампа под потолком (Люси сразу уз­нала тонкую работу гномов), и золотой лев над дверью. Все это она заметила в мгновение ока, ибо тут же появился Каспиан и сказал: «Живи здесь, Люси. Я только возьму себе сухую одежду», – и принялся рыться в одном из ящиков.

– И ты возьми себе, что найдешь, – прибавил он. – Мок­рое оставь за дверью, я скажу, чтобы его отнесли сушиться на камбуз.

Люси было так хорошо, словно она давно жила в каюте Каспиана, и даже покачивание корабля не беспокоило ее, ибо когда она была в Нарнии королевой, ей приходилось плавать по морю. Каюта была совсем крошечная, но свет­лая, обшитая деревом (на панелях летали птицы, вились виноградные лозы, разгуливали звери, пламенели драконы) и очень чистая. Туника молодого короля оказалась великовата, но Люси ее кое-как приладила, а вот башмаки, сапоги и сандалии были сильно велики, но ей нравилось ходить по кораблю босиком. Переодевшись, она посмотрела в окно на убегающую назад воду и глубоко, радостно вздохнула. Она не сомневалась, что плавание будет чудесное.

УжасноПлохоНеплохоХорошоОтлично! (Пока оценок нет)
Понравилась сказка или повесть? Поделитесь с друзьями!
Категории сказки "Клайв Льюис — Покоритель зари, или Плавание на край Света — Книга 5":

Отзывы о сказке / рассказе:

  Подписаться  
Уведомление о
Читать сказку "Клайв Льюис — Покоритель зари, или Плавание на край Света — Книга 5" на сайте РуСтих онлайн: лучшие народные сказки для детей и взрослых. Поучительные сказки для мальчиков и девочек для чтения в детском саду, школе или на ночь.