Надежда Тэффи — Звонари: Рассказ

Обещал дяденька приехать в субботу к вечеру, чтобы вместе потом разговляться, да разлив удержал, и поспел он только к четвертому дню праздника.

Приехал веселый.

Дом куропеевский встретил его радостно. Все двенадцать окон, что выходили на соборную площадь, сверкали на солнце свежевымытыми стеклами, звенели, отражая колокольный звон, и празднично сквозили на них сине-подкрахмаленные занавески.

Забрал свои кульки, вылез из тарантаса.

Дернул за звонок. Еще и еще. Что-то долго не отпирали.

Высунулась девка, какая-то точно одурелая.

— Ась?

— Не ась, а здравствуйте.

— Ась?

— Ваши-то дома?

— Ась? Дома, дома. Пройдите в зальце.

Дяденька расчесал бороду. Вошел.

Навстречу ему выплыла сестрица Анна Егоровна с Нюточкой. У обеих уши завязаны и из повязки вата торчит.

— Здравствуй, голубчик… чмок-чмок, — воистину… Ась? Чего долго не ехал? Что? Чего?

— Да что вы — распростудились тут все что ли?

— Чего? Ты громче говори. Да пойдем на ту сторону, ко мне в спаленку. Там все-таки легче.

— А сам-то где? — спрашивал дяденька.

Но Анна Егоровна только щурилась, жмурилась и вела его по комнатам. Нюточка за ними.

Пришли в спаленку.

Анна Егоровна развязала платок, вынула из ушей вату и паклю.

— О-ох! О-ох! Сам-то под периной и две подушки сверху навалены. Иди, Нюточка. Растолкай папеньку.

— И где вас тут угораздило простудиться-то?

— О-ох! О-ох! И не простужены мы, а звон нас донял. Четверо суток с утра до вечера гудет! Везде на Святой любителям звонить разрешается, ну эдакого, как в нашем городе, — нигде нет. Сапожник Егоров и трубочист Гвоздев. Один гудит, другой очереди ждет. И как у них головы не треснут! Житья от них нет, хоть из дому беги!

Вышел хозяин.

— Христос воскрес! Да вот, братец, беда какая! И куда денешься? Не в трактире же мне, семейному человеку, сидеть прикажешь! Оглохли, как есть оглохли!

— А ты бы с ними поговорил, со звонарями-то с этими… Либо нажаловался бы куда.

— Да кому нажалуешься-то? Это их право. Я их безобразников-то уж два раза призывал. Раз по двугривенному дал, другой по полтиннику, чтобы передохнуть дали.

— Ну, и что же?

— Ну и ничего. За двугривенный полчасика, действительно, помолчали, а за полтинник так будто на зло еще громче растрезвонились. Мы Глашку к ним посылали. Так они ей велели сказать, что меньше, как за восемь гривен, и разговаривать не станут. Нам, говорят, не расчет. Мы, говорят, время упустим, а там опять жди целый год.

Дяденька подумал, почесал в бороде, усмехнулся и говорит:

— Неправильно вы за дело принялись, оттого у вас так и получается. Они — народ коммерческий, смекалистый. Вы ведь что? Вы, покупатели, тишину от них купить хотите. Вот они вам цену и нагоняют. Полтинник, восемь гривен. А там, глядишь, как насядут хорошенько, так и по целковому отвалите. Неправильно вы дело поставили.

— А как же быть-то?

— Не тишину от них покупать надо, а звон…

— Да куда его, батюшка, помилосердствуй! И без того…

— Ничего вы не понимаете. Я вам за полтинник спокой куплю. Глашка! Зови сюда звонарей.

Через десять минут звонари стояли в прихожей. С черным носом Гвоздев. С красным — Егоров. Дяденька вышел к ним.

— Здорово, ребята! Это вы так расчудесно трезвоните?

Оба носа, и черный и красный, обиженно фыркнули.

— Что же, что трезвоним?

— Мы в своих правах…

— Где ни доведись…

— И везде разрешено, а у вас вдруг не смей.

— И нигде этого не видно…

— Да что вы, братцы? — удивился дяденька. — Я вас что-то не пойму. Я вас поблагодарить позвал, потому как по соседству звоном вашим пользуюсь. Глашка-а! Принеси водочки, звонарей наших любезных попотчевать. Люблю, я братцы, смерть люблю хороший благовест! Ну, и звоните же вы, прямо, как по нотам! Заслушаешься! Я и нашим говорю, что это, мол, вас только сначала укачало, а, вы, говорю, вслушайтесь, как следует, так еще спасибо скажете. И что же вы думали, сегодня сестрица-то говорит: «А и правда, приятно звонят». А Гаврила Петрович так приказал завтра с утра окна раскрыть. Мне, говорит, особливо утром приятно.

Черный и красный носы засопели смущенно.

— Пусть дадут рупь, — хрюкнул черный, — за рупь могу и совсем бросить.

— Ежели по рублю… — просипел красный.

Дяденька удивился.

— Да что вы, голубчики, за что обижаете? Я вон в прошлом году пять целковых предлагал, охотника искал у себя в Мамадыше, чтобы хорошо звонил. Не нашлось. Тренькали, да без всякого ладу. Я, братцы, вам каждому полагаю по двугривенному в день. Звоните. Только, чтобы как следует. Как один, значит, отзвонил, так другой сразу за веревку. Я не жмот, а денег даром платить не люблю.

Красный нос хлюпнул. Черный поскоблился коричневым ногтем.

— Не маловато ли будет, ваша милость?

— Поищите, кто вам больше даст.

— Обидно! А когда начинать-то?

— Сегодня и начинайте. За полдня получите по гривеннику.

— Ишь, какой ловкий! Мы теперь уставши, все утро звонили, хоть по пятиалтынному дай.

— Я, братцы, тоже деньги-то не сам печатаю. Не хотите, не надо. Наше вам с кисточкой.

Дяденька повернулся и вышел.

Весь вечер была тишина.

Куропеевы благодушествовали. Раскупорили уши, заказали пирог с налимом.

Утром начался благовест.

Но к трем часам неожиданно прекратился, звонари явились для переговоров.

— Воля твоя, обижаешь ты нас. Над нами вон и ребята смеются. За двугривенный работай для него весь день!

— Что ж, братцы, так договаривались.

— Темного человека обойти легко.

— Попробовал бы сам, коли так просто.

— Всю головушку за день-то разломит…

— Рука онемеет.

— Сказано двугривенный. Не хотите — не надо.

— Эдак обижать.

Ушли.

Тишина. Благодать.

— Чего это и другие-то никто не звонит?

Вечером под колокольней завопили голоса. Драка. Это звонари, сторожившие колокольню, вздули какого-то любителя, хотевшего позвонить.

Никого не пускали.

— Живоглотову душу радовать не дадим.

Дежурили четыре дня с утра по позднего вечера. Никого не пустили и сами не звонили.

Когда дяденька уезжал восвояси, оба звонаря — и Егоров, и Гвоздев — подошли к крыльцу, подбоченившись.

— Что? Купил дешево? Повеселил душеньку?

— Что поделаешь, ребята, — подмигивал дяденька провожавшим хозяевам. — Ничего не попишешь! Надо бы мне сразу согласиться, а я вон поскупился, а потом заупрямился. Ну, сам себя, значит, наказал. На будущий, год приеду, тогда сговоримся. Не поминайте лихом!

УжасноПлохоНеплохоХорошоОтлично! (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Понравилась сказка или повесть? Поделитесь с друзьями!
Категории сказки "Надежда Тэффи — Звонари":

Отзывы о сказке / рассказе:

  Подписаться  
Уведомление о
Читать сказку "Надежда Тэффи — Звонари" на сайте РуСтих онлайн: лучшие народные сказки для детей и взрослых. Поучительные сказки для мальчиков и девочек для чтения в детском саду, школе или на ночь.