Роджер Желязны — Колокола Шоредана: Рассказ

Никто не жил в землях Рахорингаста.

С эпохи, предшествующей нынешней, в мертвом королевстве царила тишина, если не считать ударов грома и звона дождевых капель, разбивающихся о камни и каменную кладку, а потом разлетающихся брызгами. Но до сих пор стояли башни Цитадели Рахоринга, огромная арка с разбитыми воротами, словно пасть, распахнутая в крике боли и удивления, навеки застыла в агонии смерти. Земля вокруг напоминала безжизненные лунные пейзажи.

Всадник проскакал Дорогой Армий, заканчивающейся аркадой, направляясь в Цитадель. От нее тянулся извилистый путь, ведущий вниз, вниз и назад на юго-запад. Он шел через холодный, утренний туман, который лип к разбухшей и истоптанной земле, словно стая гигантских пиявок.

Следы петляли вокруг древних башен, сохранившихся благодаря заклинаниям давно минувших дней.

Черные и внушающие благоговейный страх высоко поднимающиеся башни и сама Цитадель были четко видны, как бы являя отдельные детали портрета их мертвого повелителя Гохорга — Короля Мира.

Всадник в зеленых сапогах, которые не оставляют следов, если их владелец идет пешком, должно быть, почувствовал присутствие темных сил, оставшихся в этом месте. Он приподнялся в седле, долго рассматривал разрушенные ворота и высокие бастионы. Потом что-то сказал черному, похожему на коня существу, на котором ехал, и они торопливо направились вперед.

Когда они подъехали ближе, всадник заметил что-то мелькнувшее в тени арки. Но он знал, что в земле Рахорингаста никто не живет…

* * *

Битва разворачивалась удачно, принимая во внимание число защитников.

В первый же день эмиссары Лулиша появились у стен Дилфара вести переговоры и требовали сдать город, но им было отказано. Потом наступило краткое перемирие перед поединком между Лансом — Рукой Лулиша и Дилвишем, которого прозвали Проклятым, — Полководцем Востока, Освободителем Портаройа, отпрыском династии Селара из эльфов и потомком династии людей, ныне исчезнувших.

Поединок продолжался четверть часа, пока Дилвиш, который из-за раны в ноге упал, сумел, прикрываясь щитом, ударить своего врага кончиком меча. Доспехи Ланса, которые считались непробиваемыми, поддались, когда клинок Дилвиша ударил в одну из двух вмятин на нагруднике, тех, что по форме напоминали отпечаток лошадиных копыт. Люди перешептывались, говорили, что раньше этих вмятин не было. Они появились, когда Ланс пытался пленить Полководца. Теперь конь Дилвиша — существо из стали, который стоял рядом, словно стальная статуя, снова пришел на помощь своему хозяину, и Дилвиш добрался до Дилфара в целости и сохранности.

Штурм начался, однако защитники были готовы и удержались на стенах. Дилфар был хорошо подготовлен и укреплен. Сражаясь на выгодной позиции, защитники нанесли большие потери людям Запада.

Через четыре дня армия Лулиша отошла вместе с огромными таранами, которые так и не удалось использовать. Люди Запада стали строить осадные башни. Они ждали, когда привезут катапульты из Билдеша.

Над стенами Дилфара высоко в Орлином Гнезде разговаривали двое.

— Не слишком-то хорошо идут дела, господин Дилвиш, — сказал король, которого звали Малакар Могучий, хотя он был небольшого роста и лет ему было много. — Если они соберут осадные башни и подвезут катапульты, то смогут поражать нас издалека. Мы не сумеем защищаться. А потом, когда мы ослабнем от обстрела, вперед двинут башни…

— Это так, — согласился Дилвиш.

— Дилфар не должен пасть.

— Да.

— Подкрепление подойдет, хотя сейчас войска во многих лигах отсюда. Никто не был готов к нападению Лулиша, и пройдет много времени, пока соберут отряды и пришлют их сюда для решающей битвы.

— Тоже правда. Но тогда может оказаться уже поздно.

— О тебе говорят, что ты тот самый Повелитель Дилвиш, который в древние времена освободил Портаройа.

— Я и есть Дилвиш.

— Если так, то ты Дилвиш из династии Селара — Невидимого меча.

— Да.

— А правда то, — спросил Малакар, не смотря на Дилвиша, — что говорят о династии Селара и колоколах Шоредана в Рахорингасте?

— Об этом мне толком ничего не известно, — возразил Дилвиш. — Я никогда не пытался поднять проклятые легионы Шоредана. Мой дед говорил мне, что только дважды за все века это удалось сделать. Я и сам читал об этом в Зеленой Книге Времени, хранящейся у Мираты. Правда, я не знаю, как это сделать.

— Лишь одному из династии Селара ответят колокола. То есть они станут звонить, так говорят.

— Все правильно.

— Рахорингаст лежит далеко на северо-востоке, и горек путь в те земли. Только ты на своем коне сможешь совершить подобное путешествие, позвонить в колокола, позвать проклятые легионы. Говорят, они должны отойти в бой за одним из династии Селара.

— Конечно, такая мысль и мне приходила в голову.

— Ты попытаешься?

— Конечно. Отправляюсь в полночь.

— Тогда преклони колено и получи мое благословение, Дилвиш Селар. Наблюдая, как ты сражался под этими стенами, я понял, что ты не отступаешь.

И, преклонив колено, Дилвиш принял благословение Малакара, прозванного Могучим, повелителя Восточного Предела, чье королевство включало в себя города Дилфар, Билдеш, Маестар, Мукар, Портаройа, Принсеатони, Поинд.

Дорога предстояла тяжелая, придется многие лиги мчаться часами, вторя движению облаков.

Западный портал Дилфара имел маленькую лазейку — дверь в рост человека, обитую металлическими шипами, с бойницами для стрельбы из арбалетов. Словно ставень на ветру, открылась и закрылась дверь. Низко пригнувшись, верхом на сгустке ночи промчался через нее Полководец и понесся по равнине, в мгновение ока оказавшись возле лагеря врагов. Поднялся крик, и оружие зазвенело во тьме. Искры летели из-под стальных копыт.

— Мчись изо всех сил, вот тебе мой приказ, мой скакун Блэк!

Они промчались через лагерь раньше, чем стрелы взвились в воздух. Выше, на холме, к востоку, на ветру трепетал маленький огонек. Там на высоких шестах хлопали вымпелы врага. Было слишком темно, чтобы Дилвиш смог разобрать девизы, но он знал: шесты стоят перед палаткой Лулиша, Полководца Запада.

Дилвиш произнес несколько слов на языке проклятых. Когда он произносил эти слова, глаза его коня вспыхивали во тьме словно кусочки янтаря. Маленький огонек на вершине холма сверкнул огненным языком в четыре человеческих роста. Однако пламя не достигло палатки. Огонь исчез, только угольки остались от топлива, сгоревшего в один миг.

Дилвиш поскакал дальше. По склону холма полетели искры из-под копыт Блэка. Осаждающие недолго преследовали его. Дилвиш быстро оторвался от погони. Всю ночь он ехал по гористой области. Высоко над головой у него скользили тени, но и они остались позади, словно пьяные гиганты, на которых случайно натолкнулись. Много раз Дилвиш чувствовал себя мчащимся по воздуху, но когда он смотрел вниз — на всякий случай, — то видел под собой пустоту.

К утру местность стала более ровной. Скоро Восточная Равнина останется позади. Раненая нога стала ныть, но Дилвиш прожил в Обители боли больше, чем жил на свете любой человек, и ему легко удалось отогнать боль.

Когда солнце появилось над зазубренным горизонтом за спиной Дилвиша, он остановился поесть и немного размять конечности. И увидел в небе тени девяти черных голубей, которые кружили над миром, никогда не, приземляясь видя все происходящее на земле и в море.

— Предзнаменование, — решил Дилвиш. — Может, хорошее?

— Не знаю, — ответило ему существо из стали.

— Тогда нам стоит поспешить.

Дилвиш вскочил в седло.

Они пересекли Равнину за четыре дня. Исчезла желто-зеленая трава, впереди лежала песчаная пустыня.

Ветры пустыни резали Дилвишу глаза. Из шарфа он сделал повязку, но она не сильно помогала. Ему то и дело приходилось отплевываться, а когда он опускал повязку, песок снова набивался ему в рот и нос. Дилвиш почти ослеп, лицо его горело. Он сыпал проклятиями, но не существовало заклинания, которое могло превратить пустыню в желтый гобелен, гладкий и ровный. К счастью, Блэк не обращал на ветер ни малейшего внимания.

На третий день путешествия по пустыне невидимкой подлетело безумное существо и быстро и невнятно забормотало в спину всаднику. Даже Блэк не мог обогнать это создание, которое к тому же с успехом игнорировало ужасные проклятия на мабрагоринге, языке демонов.

Прошел день, и к первому присоединилось еще несколько таких же существ. Ни одно из них не пересекло защитного круга, внутри которого ночью спал Дилвиш, однако крики странных существ, бессмысленные обрывки фраз на дюжине языков врывались в его сны и беспокоили всю ночь.

Существа исчезли, когда Дилвиш миновал пустыню. Они оставили путешественника, когда тот очутился в землях камня и болот, гравия и темных луж, зла, скрытого в земле, из которой поднимались неясные флюиды.

Дилвиш подъехал к границам Рахорингаста.

Всюду было сыро и серо.

Обитель туманов. Вода сочилась из скал, испарялась с поверхности земли. Ни деревьев, ни кустов, ни листьев, ни цветов, ни травы… не пели птицы, не жужжали насекомые… Живые существа не могли жить в Рахорингасте.

Дилвиш поехал дальше и въехал через разрушенные ворота в город. Внутри оказались только тени и руины. Он проехал Дорогой Армий.

Молчал Рахорингаст — город смерти.

Дилвиш почувствовал это, но не как тишину небытия, а как тишину присутствия чего-то.

Только цоканье стальных копыт Блэка звенело в городе. И никакого эха. Словно Дилвиш двигался через что-то невидимое, поглощающее любое проявление жизни.

Дворец казался красным, будто кирпичи раскалили в печи для обжига и промыли, придав упругость творению. Но на самом деле стены были из единого куска, без швов, не разделенные на красные блоки. Прочный, невесомый, огромный в основании дворец тянулся к небу тринадцатью башнями. Он был выше всех зданий, которые Дилвиш видел в жизни, в том числе обители Мираты, где правили Повелители Иллюзий, изгибающие пространство, как им было угодно.

Дилвиш спешился и стал изучать необычную лестницу, по которой ему следовало подняться.

— То, что мы ищем, — внутри.

Блэк кивнул и коснулся копытом первой ступени. Из камня ударило пламя, конь отдернул назад дымящееся копыто. Там, где оно коснулось лестницы, не осталось никакого следа.

— Боюсь, что не могу войти в этот дворец, не расплавившись, — заметил он.

— Что мешает тебе?

— Древние чары охраняют это место от таких, как я.

— Можно их развеять?

— Ни одно существо из тех, кто ходит, летает или ползает под землей, не может снять сие заклятие. Это также верно, как то, что я не конь. Даже если когда-нибудь поднимутся моря и скроют земли Рахорингаста, эти земли не изменятся. Земли Рахорингаста были вырваны у Хаоса Порядком в те далекие дни, когда Порядок и Хаос во всем своем могуществе шествовали по земле, присутствуя повсюду. А тот, кто смог властвовать над ними, стал Первым и всесильным даже среди Могущественных.

— Тогда мне придется идти одному.

— Может, и нет. Кто-то приближается, так что лучше подожди и поговори с незнакомцем.

Дилвиш стал ждать. Скоро в дальнем конце улицы появился всадник. Незнакомец направлялся прямо к ним.

— Приветствую, — сказал всадник, подняв пустую правую руку.

— Приветствую, — повторил жест Дилвиш. Незнакомец спешился. Он носил темно-фиолетовый костюм, капюшон плаща был откинут за спину. Плащ скрывал фигуру. На первый взгляд у незнакомца не было оружия.

— Почему ты стоишь перед Цитаделью Рахоринга? — спросил человек в фиолетовом.

— А почему ты здесь и спрашиваешь меня, священник Бабригора? — неприветливо ответил вопросом Дилвиш.

— Я должен провести одну луну в этой обители смерти, чтобы поразмышлять о сути зла. Это подготовит меня как настоятеля храма.

— Ты слишком молод, чтобы стать настоятелем. Священник пожал плечами и улыбнулся.

— Рахорингаст мало кто посещает, — объяснил он.

— Неудивительно, — сказал Дилвиш. — Думаю, что я недолго останусь тут.

— Ты хотел войти в этот дворец? — махнул рукой священник.

— Да.

Священник оказался на полголовы ниже Дилвиша, и совершенно невозможно было определить его телосложение под одеждой. Глаза у него были синими, а кожа смуглой. Родинка на левом веке подмигивала, когда священник моргал.

— Может, мне удастся уговорить тебя пересмотреть твое решение, — начал он. — Не слишком-то мудро идти туда.

— Почему?

— Говорят, что внутри бродят древние стражи.

— Ты был там?

— Да.

— Они беспокоили тебя?

— Нет. Но я священник Бабригора, я под охраной… м-м-м… Джеллерака. Дилвиш сплюнул:

— Пусть у Джеллерака сойдет мясо с костей и жизнь останется в нем.

Священник потупил взгляд.

— Хотя он сражается с тем, кто жил здесь, он стал таким же проклятым, — сказал Дилвиш.

— Многие дела Темного пятнами легли на эту землю, — начал священник. — Но не всегда он был таким. В дни, когда мир был молод, он был белым колдуном, который всеми силами боролся против Темного. Но он не оказался достоин и пал, став слугой Зловредного. Столетиями терпел он рабство, пока оно не изменило его. И тогда он тоже стал на Дороги Тьмы. Но когда Селар Невидимым мечом забрал жизнь Гохорга, отдав свою, Джел… он рухнул, словно умер. Неделю провел он в таком состоянии. Еще в бреду, но уже очнувшись, он пытался создать контрчары и освободить проклятые легионы Шоредана, разыграв последний акт битвы с Зловредным. Он пытался победить… Два дня и две ночи стоял он на этой лестнице, пока кровь не смешалась с потом, но не смог разрушить сотворенное Гохоргом. Даже мертвая, темная сила была слишком велика для него. Потом он, обезумев, бродил по этим местам, пока не нашел пищу и приют у священников Бабригора. И теперь, хотя он и вернулся на темные пути, он всегда дружелюбно относится к Ордену, который в трудный момент позаботился о нем. Он присылал нам пищу во время голода. В моем присутствии не говори плохо о нем.

Дилвиш снова сплюнул:

— Пусть он бьется в темноте, из века в век, и пусть его имя навеки будет проклято.

Неожиданно глаза Дилвиша заблестели, и священник отвел взгляд.

— Что тебе нужно в Рахоринге?

— Зайти во дворец… и кое-что там сделать.

— Если хочешь, я мог бы сопровождать тебя. Возможно, покровительство поможет тебе.

— Я не прошу твоей помощи, священник.

— Просить не надобно.

— Хорошо. Пошли.

Дилвиш стал подниматься по лестнице.

— Что за существо, на котором ты ездишь? — поинтересовался священник, махнув рукой. — По облику — лошадь, но выглядит как статуя Дилвиш засмеялся:

— Я тоже немного разбираюсь в Дорогах Тьмы, но я сам определяю условия игры.

— Нет человека, который может ставить условия темным силам.

— Скажи это обитателям Домов боли, священник. Скажи это статуе, скажи обычному человеку, только не говори мне!

— А как твое имя?

— Дилвиш. А твое?

— Я не стану больше говорить тебе о Тьме, Дилвиш, но пойду с тобой в Рахоринг.

— Тогда прекратим разговоры! — Дилвиш повернулся и пошел вперед.

Корел последовал за ним.

Когда они прошли полпути, дневной свет начал меркнуть. Дилвиш оглянулся. Все, что он мог видеть, — ступеньки, ведущие дальше и дальше вниз. В мире не осталось ничего — только лестница. А каждая ступенька впереди была темнее предыдущей.

— Так все и было, когда ты в последний раз заходил во дворец? — поинтересовался Дилвиш.

— Нет, — ответил Корел.

Они достигли вершины лестницы и остановились перед темным порталом. Казалось, на землю спустилась ночь.

Они вошли.

Странные звуки, похожие на музыку, пришли откуда-то издалека, сверху, замерцал свет. Дилвиш положил руку на рукоять меча. Священник прошептал ему:

— Не стоит.

Пройдя по коридору, они наконец вошли в пустой зал. Жаровни изрыгали пламя в высоких нишах стен. Потолок терялся в тени и дыму. Незваные гости пересекли зал, подошли к широкой лестнице, которая исчезала в сверкающем свете. Оттуда и доносились странные звуки.

Корел посмотрел вниз.

— Все начинается со света, — проговорил он. — Все эти перемены… — Он обвел рукой вокруг. — Раньше во внешнем портале были только пыль и щебень…

— Что же случилось? — Дилвиш оглянулся. Лишь одна цепочка следов, отпечатавшихся в пыли, вела через зал. Дилвиш легко рассмеялся, заметив:

— Моя поступь легка.

Корел оглядел своего спутника. Потом моргнул, мгновение — и родимое пятно закрыло его левый глаз.

— Когда я приходил сюда раньше, — проговорил он, — тут не было ни звуков, ни факелов. Всюду было пусто, тихо, все выглядело заброшенным. Ты знаешь, что случилось?

— Да, — ответил Дилвиш. — Я читал об этом в Зеленой Книге Времени, которую хранит Мирата. Известно, священник Бабригора, что в зале наверху духи иногда играют в свои игры. И еще: Гохорг станет «умирать» каждый раз, когда я буду переступать порог дворца.

Только Дилвиш произнес имя Гохорга, ужасный крик пронесся по огромному залу.

Дилвиш стал подниматься по лестнице, и священник последовал за ним. Теперь по всем залам Рахоринга разносились громкие завывания.

Незваные гости остановились, поднявшись по лестнице. Дилвиш замер, словно статуя, меч его был наполовину вытащен из ножен. Корел молился, скрыв руки в рукавах хитона.

В зале недавно был великий пир, свет исходил из разноцветных шаров, которые кружились, словно планеты, под разрисованным узором сводчатым потолком, пустой трон стоял на возвышении у дальней стены. Трон был слишком огромен для любого живущего ныне. Поверху стены украшали странные эмблемы, вырезанные на чередующихся плитах белого и оранжевого мрамора. В колонны, идущие вдоль стен, были вставлены драгоценные камни размером с кулак, сияющие желтым и изумрудно-зеленым, темно-красным и фиолетовым, сияющие огнем, прозрачные и светящиеся, такие же, как ступени, ведущие к трону. Над троном возвышался балдахин из белого шелка, расшитый изображениями наяд и гарпий, дельфинов и козлоголовых змей, его поддерживали виверна, гиппогрифы, саламандра, химера, единорог, василиск и пегасы, сидевшие, чуть приподнявшись. Тот, кому принадлежал трон, лежал на полу, умирая.

По телу человек, но в полтора человеческих роста, Гохорг лежал на плитах в своем дворце с внутренностями, вывороченными на колени. Умирающего поддерживали трое стражей, в то время как остальные занимались его убийцей. В Книге Времени говорилось, что Гохорг Зловредный неописуем. Теперь Дилвиш видел, что это и правда, и не правда.

Гохорг был благороден лицом и белокур, ослепительно белокур. Так изумительно прекрасен, что никто не смел посмотреть ему в лицо. Легкий голубоватый нимб затухал у него над плечами. Даже испытывая страшную боль, сидя в красно-зеленой оправе собственной крови, он выглядел холодным и прекрасным, словно вырезанный из драгоценного камня, — гипнотическое совершенство многоцветной змеи. Говорят, что глаза у всех одинаковы. Невозможно, засунув руку в сосуд с глазами, отличить глаза разгневанного человека от глаз влюбленного. Однако глаза Гохорга были глазами павшего бога: бесконечно печальные и такие же гордые, как океан львов.

С первого взгляда Дилвиш узнал их, хотя никогда не сумел бы описать их цвет.

В жилах Гохорга текла кровь Перворожденных.

Стражи загнали убийцу в угол. Тот сражался с ними, казалось, голыми руками, но ему удавалось отражать и наносить удары, словно он держал меч. Куда бы ни двигалась его рука, она наносила раны врагам.

Убийца владел единственным оружием, которое могло убить Короля Мира, не подпускавшего к себе никого с оружием, кроме собственных стражей.

Убийца принес Невидимый меч.

Он был Селаром — первым из династии эльфов, кто носил такое имя, великим предком Дилвиша, который в этот миг выкрикнул его имя.

Обнажив меч, Дилвиш бросился через зал. Он стал рубить нападавших, но меч прошел сквозь тела врагов, словно сквозь дым.

Тем временем стражам удалось преодолеть защиту Селара. Могучий удар выбил что-то невидимое из рук убийцы, и, звеня, невидимый клинок полетел через зал. Всхлипывая, Дилвиш наблюдал, как стражи медленно расчленили Селара из Шоредана.

А потом заговорил Гохорг, и его мягкий, лишенный интонации голос прозвучал твердо, словно шорох прибоя или стук копыт.

— Я пережил того, кто осмелился поднять на меня руку, как и должно было случиться. Известно, что так записано: глаза никогда не увидят клинок, который убьет меня. Правда стала своеобразной шуткой. Многое из того, что я сделал, никогда не будет уничтожено, о дети людей, эльфов и саламандр. Гораздо больше, чем вы можете себе представить, заберу я с собой из этого мира, многое будет предано забвению. Вы убили того, кто был более велик, чем вы, но не гордитесь этим. Это для меня теперь ничего не значит. Ничего. Примите же мое проклятие!

Глаза его закрылись, и прогремел гром.

Дилвиш и Корел в одиночестве стояли в огромном, темном, разрушенном зале.

— Почему это случилось сегодня? — спросил священник.

— Потому что сюда пришел один из рода Селара, — ответил Дилвиш. — Сцену проиграли вновь.

— Зачем же пришел сюда ты, Дилвиш из рода Селара?

— Прозвонить в колокола Шоредана.

— Не может быть.

— Если я хочу спасти Дилфар и освободить Портаройа, это необходимо. Пойду поищу колокола, — проговорил Дилвиш.

Он пересек ближайшую тень — тьму бездонной ночи, но глаза его не были глазами человека и легко привыкли к темноте. Дилвиш услышал, что священник едет следом.

Незваные гости обогнули разрушенное возвышение трона Повелителя Земли. Если бы здесь было достаточно светло, они разглядели бы, что, когда они подошли ближе, темные пятна на полу превратились в бурый порошок. А потом в красно-зеленую кровь, когда Дилвиш оказался рядом. Стоило ему отойти, как все исчезло.

За возвышением была дверь, ведущая в главную башню. Февера Мирата — Королева Иллюзий однажды показала Дилвишу этот зал в волшебном зеркале, через которое могли проехать пять всадников. Зеркало, обрамленное рамой золотистых светло-желтых нарциссов, которые прятали свои головы до тех пор, пока зеркало не очищалось от всего, кроме их отражений.

Дилвиш открыл дверь и остановился. Дым, клубясь, хлынул на него, поглотил. Дилвиш закашлялся, но по-прежнему держался настороже, выставив перед собой меч.

— Это страж колоколов! — закричал Корел. — Джеллерак да защити нас!

— Будь проклят Джеллерак! — сказал Дилвиш. — Я и сам смогу защитить себя!

Пока он говорил, облако заклубилось и, кружась, отлетело в глубь пылающей башни, за дверь, освещая трон и все вокруг. В облаке светились два красных глаза. Дилвиш пронзил облако мечом, но тот не встретил сопротивления.

— Если ты так и останешься бесплотным, я пройду сквозь тебя, — заявил Дилвиш. — Если же ты обретешь тело, я просто уничтожу тебя. Ответь! — приказал Дилвиш на мабрагоринге, языке ада.

— Освободитель…

Освободитель…

Освободитель… — зашипело облако. — Мой дорогой Дилвиш — маленькое существо, подвешенное на крючки и цепочки, разве ты не узнаешь своего повелителя? Или твоя память так коротка?

Облако сжалось и превратилось в птицеголовое существо с задними лапами льва и двумя змеями, растущими из плеч, которые свивались кольцами на высокой груди среди блестящих перьев.

— Кал-ден!

— Конечно, я, твой старый мучитель. Я скучаю по тебе, ведь очень немногие уходят от меня. Настало время все вернуть на круги своя.

— В этот раз я не скован и не безоружен, и мы встретились в моем мире, — возразил Дилвиш и ударил мечом, отрубив змеиную голову с левого плеча врага.

Пронзительно закричав, словно птица, Кал-ден прыгнул вперед.

Дилвиш ударил его в грудь, но меч отскочил, оставив только маленький порез, из которого стала сочиться бледная жидкость.

Тогда Кал-ден ударил Дилвиша. Потом, прижавшись спиной к возвышению, где стоял трон, поймал клинок черной клешней и вдребезги разбил его, занеся другую руку для удара. И в этот момент Дилвиш нанес удар зазубренным девятидюймовым обломком меча.

Обломок вошел под челюсть Кал-дена и остался там, рукоять выскользнула из руки Дилвиша, когда демон затряс головой и заревел.

Потом чудище схватило Дилвиша за талию, так что затрещали кости. Дилвиш почувствовал, как его поднимают в воздух. Змея ужалила его в ухо, клешни демона вонзились в бок. Лицо Кал-дена повернулось к нему, обломок меча торчал из его подбородка, словно стальная борода.

Демон швырнул Дилвиша через помост так, чтобы он разбился о плиты пола.

Но тот, кто носит зеленые сапоги эльфов, не может упасть, приземлившись иначе чем на ноги. Сотрясение от такого прыжка болью отозвалось в раненой ноге. Она подвернулась, и Дилвиш опустился на колено, опершись на руку.

Кал-ден прыгнул на него, больно ударив в голову и плечи. Корел издали швырнул камень, который ударил демона в грудь.

Дилвиш отполз в сторону, рука его наткнулась на что-то, лежавшее среди щебня. Он порезался.

Клинок.

Схватившись за рукоять, Дилвиш поднял с пола меч и боковым ударом рассек Калдена поперек спины, припечатав его так, что заложило уши от крика чудовища. Рана твари задымилась.

Дилвиш встал и увидел, что в руках его ничего нет.

Только тут он понял, что это — меч его предка, который нельзя увидеть. Именно его нашел Дилвиш среди руин, где тот пролежал века, чтобы в нужный момент послужить ему, потомку династии Селара.

Дилвиш нацелил меч в грудь Кал-дена.

— Мой кролик, ты безоружен, но, кажется, чем-то порезал меня, — проговорил демон. — А сейчас мы вернемся в Обитель боли.

Они одновременно ударили друг друга.

— Я всегда знал, что мой маленький Дилвиш какой-то особенный, — проговорил Кал-ден и упал на пол с невероятным грохотом. Тело его задымилось. Дилвиш поставил ногу на тело чудовища и рванул, освобождая, меч, очерченный дымящимся гноем.

— С твоей помощью, Селар, я одержал победу, — проговорил Дилвиш и поднял дымящееся ничто, отдавая салют. Потом он убрал Невидимый меч в ножны.

Корел стоял рядом. Священник видел, как растаяло, словно лед, угасло, как угли, поверженное чудовище, оставив облако зловоний.

Дилвиш снова направился к двери башни и вошел. Корел пошел следом.

Оборванная веревка колокола лежала у его ног. Она рассыпалась в пыль, когда Дилвиш прикоснулся к ней носком сапога.

— Сказано, что веревка оборвалась в руках последнего звонившего в колокол, — сказал он Корелу. Дилвиш посмотрел вверх. Стены уходили во тьму.

— Легионы Шоредана отправились на штурм Цитадели Рахоринга, — заговорил священник, словно читая какую-то древнюю рукопись. — Известие об их продвижении вскоре достигло Короля Мира. Тогда он наложил заклятие на три колокола, отлитые в Шоредане. Когда зазвонили эти колокола, над землей поднялся великий туман и поглотил марширующие колонны и всадников. Туман развеялся, когда колокола зазвонили снова, но армии исчезли вместе с туманом, так много позже написал Мерд, Красный Колдун Юга. Воины и всадники по-прежнему маршируют где-то в тумане. «Если в колокола прозвонит кто-то из династии, уничтожившей сверхъестественного правителя, тогда легионы выйдут из тумана, чтобы послужить в битве своему освободителю. Сослужив последнюю службу, они уйдут в обитель мрака, продолжат бесконечный поход на Рахорингаст, который больше не существует как королевство. Обретут ли они когда-нибудь свободу? Никто не знает. Более могущественные, чем я, пытались узнать, но не смогли».

Дилвиш на мгновение опустил голову, потом ощупал стены Они были похожи на наружные, сложенные из блоков, за которые можно зацепиться пальцами.

Подтянувшись, Дилвиш стал карабкаться вверх, мягкие зеленые сапоги находили нужные щели.

Воздух наверху оказался горячим, застоявшимся. Ливни пыли омывали Дилвиша каждый раз, когда он поднимал руку, нащупывая зацепку над головой.

Дилвиш лез и лез вверх, пока не насчитал сотню блоков и не переломал ногти на руках. Тогда он повис на стене, словно ящерица, отдыхая. Все тело болело после столкновения с демоном, словно внутри у него вспыхнуло солнце.

От зловонного воздуха у Дилвиша кружилась голова. Он думал о Портаройа — городе, который однажды, давным-давно, он освободил, — городе друзей, месте, где его когда-то чествовали, земле, которая нуждалась в нем и оказалась достаточно сильной, чтобы помочь ему вырваться из Обители боли, разрушить тиски камня. Потом Дилвиш вспомнил, что теперь Портаройа в руках Полководца Запада, а Дилфар сейчас сражается с армией Лулиша, которая готова смести все бастионы Востока на своем пути.

Дилвиш полез дальше и ткнулся головой в металлический обод колокола. Пополз вдоль стены по кругу, обхватывая распорку, попавшуюся на пути.

Три колокола висели на простой балке.

Прижавшись спиной к стене, он зацепился за распорку и нацелился ногами в центр колокола. Распрямив ноги, что есть силы ударил. Осевая балка запротестовала, затрещала, закачалась в гнездах. Но колокол медленно качнулся. Однако не стал на свое место, а замер в другом положении.

Выругавшись, Дилвиш прополз по распорке на противоположную сторону звонницы. Он толкнул колокол назад, ударив с другой стороны. Все колокола двигались на оси. Девять раз в темноте переползал Дилвиш по качающейся распорке, чтобы растолкать колокола Они двигались все легче.

И вот Дилвиш почувствовал, как что-то ударило его по ногам. Колокол качнулся назад. Дилвиш снова толкнул его, и снова колокол качнулся. Он толкал снова и снова.

Наконец один из колоколов звякнул, когда ударился о язык. Потом звякнул другой. Наконец один из них зазвонил.

Дилвиш пинал колокола сильней и сильней. Колокола раскачивались все свободнее, наполняя башню звоном, от которого заныли зубы и заложило уши. На Дилвиша с потолка обрушился поток пыли, глаза наполнились слезами. Он закашлялся, закрыл глаза. Колокольный звон постепенно стих.

Дилвиш услышал, как где-то далеко-далеко затрубил рог.

Он начал спускаться.

— Господин Дилвиш, я слышал звуки рога, — сказал Корел, когда тот спустился.

— Да, — ответил Дилвиш.

— У меня с собой есть фляжка вина. Выпейте.

Дилвиш прополоскал рот и сплюнул, а потом сделал три больших глотка.

— Спасибо, священник. Пойдем отсюда. Они пересекли зал и спустились по первой лестнице. Меньший зал теперь оказался неосвещенным и запустелым. Незваные гости отправились дальше. Дилвиш по-прежнему не оставлял следов, которые могли бы выдать, где он прошел. На середине второй лестницы темнота отступила.

Унылый день. Дилвиш посмотрел вдоль Дороги Армий. За разрушенными воротами клубился густой туман. Где-то там трубили рога и звенели доспехи. Уже можно было различить звуки марширующих колонн и всадников, которые двигались, двигались, но оставались на месте.

— Моя армия ждет меня, — сказал Дилвиш. — Спасибо, Корел, за то, что сопровождал меня.

— Спасибо вам, господин Дилвиш. Я пришел сюда познать Дороги Зла. Вы многое показали мне, и я смогу поразмыслить над увиденным.

Они спустились. Дилвиш стряхнул пыль с одежды и вскочил на Блэка.

— Еще одно, Корел, священник Бабригора, — проговорил он. — Если ты встретишься со своим повелителем, который может предоставить гораздо больше зла для размышлений, чем то, что ты увидел здесь, передай ему: когда отгремят все битвы, его статуя придет убить его.

Родимое пятно заплясало — Корел заморгал.

— Запомню, — сказал он. — Но когда-нибудь мой повелитель наденет светлую мантию.

Дилвиш засмеялся, и глаза его скакуна вспыхнули искорками во мраке.

— Там! Там знак его божественности!

Девять черных голубей кружились в небе. Корел опустил голову, ничего не ответив.

— Я иду, чтобы встать во главе моих легионов.

Блэк вскинул стальные копыта и метнулся прочь. Они проехали Дорогой Армий, оставляя Цитадель Рахоринга во мраке, а священника Бабригора в печали.

УжасноПлохоНеплохоХорошоОтлично! (Пока оценок нет)
Понравилась сказка или повесть? Поделитесь с друзьями!
Категории сказки "Роджер Желязны — Колокола Шоредана":

Отзывы о сказке / рассказе:

  Подписаться  
Уведомление о
Читать сказку "Роджер Желязны — Колокола Шоредана" на сайте РуСтих онлайн: лучшие народные сказки для детей и взрослых. Поучительные сказки для мальчиков и девочек для чтения в детском саду, школе или на ночь.