Софья Радзиевская — Страничка из жизни богомола: Рассказ

Тоненькая ветка яблони вздрогнула и зашаталась: по ней кто-то бежал, путаясь в листиках, во весь дух. За ним — другой, такой же быстрый, оба зеленые, длинные, точно маленькие ящерицы.

Бух! Первый добежал до конца ветки, шлепнулся вниз, в траву, — и шмыгнул в нее так проворно, что веселая-малиновка, сидевшая на соседней ветке, и рассмотреть его не успела. Здорово, должно быть, напугался!

Второй остановился на самом кончике ветки, еле удержался. И тут малиновка рассмотрела его хорошо.

Ну и чучело! Сзади — совершенный таракан, даже крылья по-тараканьему сложены — одно на другое к тараканьему туловищу спереди приставлена длинная тощая зеленая палка, и на ней не то лапы, не то пилы складные, как перочинные ножи, и с крючьями на концах. Пилы широко раскрылись, чтобы ухватить зеленого беглеца, и чуть-чуть не поспели.

Маленькая треугольная головка вдруг строго оглянулась через плечо, прямо на малиновку. Та даже попятилась на своей ветке: где ж это видано, чтобы насекомое — и вдруг оглядывалось!

Конечно, может, оно и вкусное, наверно даже… да вот эти крючья… как-то не нравятся… Не стоит связываться!

И малиновка, распустив крылышки, порхнула с ветки за яркой желтой бабочкой.

А зеленое чучело помахало в воздухе страшными крючками и медленно их сложило: все равно уж сбежал, не поймаешь.

Беглец еле отдышался, прижавшись внизу под листком травы. Он был меньше и тоньше того, наверху. Так, впрочем, ему и полагалось, потому что это был он, богомол, а ловила его она, богомолка.

Зачем? Ну просто, чтобы съесть его целиком, оставив разве ножки. Это у богомолов уж так заведено: зазевался — и попал на зубок к собственной супруге.

На этот раз зазевалась она и была этим очень раздражена. Она несколько раз открыла и закрыла свои страшные пилы (передние ножки), как будто прислушивалась, склонив голову набок, наконец успокоилась и, высоко подняв переднюю тощую часть тела, прижала пилы к груди. Так иногда люди, молясь богу, прижимают к груди руки. За что насекомых этих и назвал кто-то в старину «богомолами».

Малиновка вернулась на яблоню. Бабочку она поймала и теперь с любопытством продолжала наблюдать за богомолкой. Птичка не сразу ее опять заметила: зеленая, тонкая, спереди совсем как веточка.

Не заметила ее и большая серая муха. Она спокойно опустилась на листок, как вдруг зеленые крючья открылись, взмахнули, опять сомкнулись и крепко защемили несчастную.

— Пип, пип… — сказала малиновка и тихонько подвинулась на ветке. А все же оно, наверное, превкусное, как бы оно там ни называлось. И она нагнулась, прицеливаясь… Но тут богомолка прожевала последний кусочек и опять оглянулась через плечо.

Ее прозрачные крылья вдруг с треском развернулись, окружив ее точно облаком зеленого газа. Она приподнялась на задних ножках, а передние крючья угрожающе вытянулись. Теперь она сделалась не меньше самой малиновки ростом и стояла страшная и вызывающая.

Малиновка не стала ждать конца всех этих жутких, приготовлений — достаточно в саду дичи и без этой неприятной незнакомки. И быстрые крылья унесли ее от опасного места тем охотнее, что в эту минуту под деревом раздались чьи-то шаги.

— Дядя Миша, — закричал взволнованный детский голос, — смотри, как это называется?

Острая мордочка опустилась вниз: о, тут враг покрупнее, взмахом газовых крылышек не отделаешься. И, сложив крылья, богомолка попробовала юркнуть по ветке туда, где листья погуще.

Не тут-то было: быстрые маленькие пальцы схватили ее. и стиснули. Но еще быстрее она захватила один из пальцев своими крючьями и сдавила его. Мальчик вскрикнул, взмахнул рукой, и богомолка, мелькнув в воздухе, свалилась прямо в густую траву между деревьями.

— Что же ты отпустил ее? — вскричал дядя Миша. — Такая громадная, толстая, эх ты!

Тебе-то хорошо говорить, — со слезами отвечал мальчик и показал палец с глубокой царапиной. — Что!

Не больно?

— Конечно, пустяки! — отвечал дядя Миша и проворно опустился на колени. — Давай искать, может, еще найдем ее.

Но зеленое длинное тело богомолки было нелегко найти среди длинных травинок. Охотники поискали и ушли разочарованные, а богомолка к вечеру опять взобралась на ту же ветку яблони. Согретая вечерним солнцем, она умывалась, как сытая кошечка: облизывала тонкие кончики передних лапок и так крепко терла ими лоб, глаза и тонкую шею, что казалось, вот-вот оторвет головку.

Ночью богомолы спят, а утро застало богомолку в больших хлопотах: она ползала по своей любимой ветке взад и вперед, ощупывала ее усиками, точно обнюхивала, затем третий раз вернулась на одно место и уселась на нем совершенно неподвижно.

Мало-помалу, так медленно, что едва можно было уследить глазом, сзади за богомолкой начала появляться кучка пены, выступающей из кончика брюшка. Маленькие шупальцы на конце брюшка зашевелились быстро-быстро и стали эту пену размешивать, а богомолка сидит себе тихонечко, точно дело не ее.

Медленно, но непрерывно кучка пены продолжала увеличиваться, потемнела, стала похожа на шарик из оберточной бумаги, ростом с маленькую вишню, и на нем наметились поперечные узенькие щелочки, а брюшко богомолки так же медленно худело и становилось короче. Наконец, дело было закончено: внутри серого шарика одним движением придатков на кончике брюшка богомолка вылепила отдельные ячейки и тут же, хотя снаружи это было незаметно, в каждую ячейку отложила по два яичка.

Из каждой ячейки мать приготовила для будущих личинок выход на волю — узкую щель. И от дождя прикрыла эту щель чешуйкой-крышечкой, которую можно открыть только изнутри.

Все это делалось одновременно из липкой свежей массы и ничто не слиплось, не склеилось, все распределилось по своим местам. А мать, уходя, даже не оглянулась на созданное ею чудо. Медленно и вяло поползла она дальше по ветке.

К яблоне с задорным чириканьем подлетел воробей. Сегодня ему не повезло с завтраком, все что-то было не по аппетиту. А вот это, зеленое, выглядит очень заманчиво…

Богомолка еле повернула голову: вчера еще она растопыривала крылья, махала лапками и до смерти напугала малиновку. Но сегодня яйца отложены, жизнь кончается… Стоит ли хлопотать?.. И она только слабо взмахнула ножками, когда воробей схватил ее за тонкую талию…

По воздуху проплыли и, колыхаясь, опустились на траву оторванные зеленые газовые крылышки. Воробей с беззаботным чириканьем отправился дальше, а на ветке, плотно к ней приклеенная, точно серая вишенка, осталась висеть «сотека» — коробочка с яичками богомолки. Долго ей предстояло так качаться: осень с дождями, зиму с морозами и раннюю весну, пока солнце и тепло не пробудят спрятанные в ней яички и не превратят их в маленьких богомолов.

Но у них будет своя история.

УжасноПлохоНеплохоХорошоОтлично! (Пока оценок нет)
Понравилась сказка или повесть? Поделитесь с друзьями!
Категории сказки "Софья Радзиевская — Страничка из жизни богомола":

Отзывы о сказке / рассказе:

  Подписаться  
Уведомление о
Читать сказку "Софья Радзиевская — Страничка из жизни богомола" на сайте РуСтих онлайн: лучшие народные сказки для детей и взрослых. Поучительные сказки для мальчиков и девочек для чтения в детском саду, школе или на ночь.