Аркадий Аверченко — Меньшой брат: Рассказ

Со времени Деяний Апостольских самыми бедными и скромными людьми на свете считались рыбаки — не потому ли Иисус Христос и искал себе учеников, главным образом, среди рыбаков?

Апостолы были очень бедны и беднейшие из них были:

— Рыбаки.

До того были бедны, что ходили только пешком… И даже латинское выражение такое приобрело право гражданства:

— Per pedes Apostolorum… Что значит в вольном переводе: «По образу пешего хождения».

Даже по тем блаженным дешевым временам не на что было человеку осла купить.

Нынешние рыбаки совсем другие, и ослов, на которых они ездят, — сколько угодно.

Балаклавская жанровая сценка:

У берега балаклавской бухты колышутся несколько рыбачьих лодок.

Это — утренний улов: на дне каждой лодки пуда по четыре рыбы.

Лихой рыбачок, заложив шапку на ухо, лениво нежится, колыхаясь вместе с лодкой на еле заметной волне укромной бухты.

На берегу толпятся покупатели. Оптовики.

— Землячок! Сколько тебе за рыбу?

— Четырнадцать.

— А тут сколько будет?

— Пуда четыре.

— А, может, больше?

— Может, и больше.

— А, может, и меньше?

— Может, и меньше.

— Так как же ты так говоришь: четырнадцать? Почему такая цена?

Рыбак сплевывает тонкую шикарную струю слюны в тихую воду и вяло говорит:

— А это — чье счастье: больше четырех пудов — твое счастье, меньше — мое.

— Нет, я так не могу. Ведь этак можно взять в убыток.

— Не надо. Спешить некуда.

Вынимает кисет. Не спеша, со вкусом скручивает папироску.

— Гей, на лодке! Возьми десять!

— Нема.

— Ну, одиннадцать! Больше все равно никто не даст!

— Нема, нема.

— Ну, двенадцать! Накажи меня Бог, больше не дам!

— И не давай. Разве я говорю, чтоб ты давал? Ты не давай. Другой даст.

— Вот черт свинячий!.. Да почему ж именно четырнадцать?

— Так уж я положил. Не хочешь — подожду. Мы, брат, подождем.

И, в виде иллюстрации своего спокойствия и уверенности в себе, начищает спокойно, аккуратно и тщательно переобувает сапоги.

Долго переобувает. Уверен в себе.

А на берегу, как рыба, попавшая в сеть, бешено мечется оптовик. Ему и хочется, и колется: и жадность грызет, и боязнь потерять — пугает.

— А, чтоб ты лопнул! И что это, ей-Богу, за народ за такой пошел — эти рыбаки! Ну, давай за четырнадцать — подавись!

— А если будешь такие слова — так я и шестнадцать скажу. Понял? — с ленивой вялой угрозой бормочет рыбак, притягиваясь к берегу.

Я спрашиваю у покупщика:

— Почем же вы будете продавать, если здесь четыре пуда?

— Так вот вы и считайте, — с досадой ревет покупщик. — Если себе обходится по 87 целковых фунт, то сколько же взять? Меньше ж как по 110-ти — нельзя?

Итак, заработок торговца за два часа торговли — 3 1/2 тысячи.

После обеда проходил я мимо балаклавской аптеки. Смотрю — у дверей живописная группа: пара взмыленных лошадей, в экипаже извозчик и седок — чрезвычайно знакомое лицо!..

Ба! Да этой мой утренний знакомец — рыбак, продавший утренний улов за 14 тысяч.

Он вышел из аптеки и на безмолвный вопрос извозчика махнул рукой:

— Не меняют тысячи — хоть ты лопни. В третьем месте не хочут.

Он почесал затылок и энергично махнул рукой.

— Да черт с ним!.. Бери тысячу.

— Да где ж я тебе возьму 400 сдачи?

— Не надо. Это тебе на чай.

Сам щедрый Фукэ, галантный министр Людовика XIV, не мог сказать этой фразы с большей небрежностью.

Но извозчик отнесся к новому Фукэ безо всякого благоговения.

— Видали вы такую сволочь, — общительно подмигнул он мне — единственному свидетелю этой сцены. — По четыреста рублей на чай уже дают. И где они только эти деньги берут? Ну, ты — франт! Домой уж поедем, что ли? Садись. И эта странная парочка укатила: два моих меньших брата, каждый из которых смело мог бы содержать меня, как тот же Фукэ своего придворного поэта Лафонтена.

* * *

Вообще, все теперь пошло шиворот-навыворот.

Меньшой брат зарабатывает в десять раз больше старшего брата, а старший брат грустно стоит поодаль и чувствует всеми свои фибрами, как меньшой брат лениво презирает его.

Надо сознаться, что раньше, когда меньшой брат был в удалении, — старшой брат умственно, мысленно стоял перед ним на коленях, бил ему поклоны и молился.

— Простишь ли ты меня, что я утопаю в роскоши, что я нынче купил пианино, а у тебя в это время есть только на кусок хлеба с мясом да на бутылку водки… О, сколь я пред тобой виноват!.. Простишь ли ты мен, что в то время, как ты хлебал свои щи с кашей, — я ел у Контана котлетку Мари-Луиз соус-субиз.

Спросил я одного сапожного мастера:

— Сколько вы зарабатываете?

— Тысячи две.

— Отчего так много?

— Да ежели я на базар тысячу посылаю: посчитайте, сколько сейчас берут за гуся, за коровье масло, за свинину!..

Он ест гуся.

Чистильщик сапог зарабатывает в месяц 25 тысяч. И он ест гуся.

Портновский подмастерье зарабатывает очень плохо — лениво работая, тысяч 20. И он ест гуся.

Кто сейчас может есть сливочное масло?

Меньшой брат: дамский парикмахер, папиросник, сапожник, продавец лимонада в киоске — и никто из них, обдирая старшого брата, не чувствует себя перед старшим братом неловко.

Старший библиотекарь лучшей севастопольской библиотеки получает в месяц 2400 рублей, а мальчишка у бульвара, начищающий сапоги, — 24000.

Сторож библиотеки получает в два раза больше старшего библиотекаря {Сейчас только мне сообщили, что сторож этой библиотеки потребовал и получил прибавку 7000 при готовой квартире, т.е. он получает в четыре раза больше библиотекаря — Примечание Арк. Аверченко.}.

* * *

Где же выход?

Выход единственный: ученые, инженеры, педагоги, журналисты, актеры и библиотекари — все на улицу!

Начищайте сапоги прохожим, ловите рыбу, стирайте белье, шейте ботинки, продавайте папиросы, завивайте дам, возите в ручных тележках дрова — и вы увидите: все сразу сделается лучше, дешевле и честнее.

Боритесь, не давайте, чтобы вас слопали без остатка — даже бык, которого ведут на бойню — упирается.

А ведь в этом случае, если вас меньшой брат слопает, и пользы-то для него никакой не будет…

Ибо если библейские тощие коровы, слопав жирных, сами не пополнели, то тем более не будет никому профита, если жирные коровы слопают тощих.

УжасноПлохоНеплохоХорошоОтлично! (Пока оценок нет)
Понравилась сказка или повесть? Поделитесь с друзьями!
Категории сказки "Аркадий Аверченко — Меньшой брат":

Отзывы о сказке / рассказе:

  Подписаться  
Уведомление о
Читать сказку "Аркадий Аверченко — Меньшой брат" на сайте РуСтих онлайн: лучшие народные сказки для детей и взрослых. Поучительные сказки для мальчиков и девочек для чтения в детском саду, школе или на ночь.