Василий Быстров — Тайны Города Семи Дорог: Сказка

Давным-давно, так давно что уже никто и не помнит, в одном старом городе, которой не найти ныне на картах, случилось такое чудо, что ещё много сотен лет пересказывалось от отца сыну, от деда внуку, от купца местного купцу приезжему не иначе как истинная правда.

В великом торговом граде, стоявшем на пересечении семи дорог, проживал столь же разнообразный люд, сколь и товаров имелось на его базарах, а количества жителей не счесть ни одному умудрённому математику, потому как прибывал народ и убывал, словно морская вода во время приливов и отливов.

Но не весь народ города кочевал, много коренных жителей за всю свою жизнь вообще никогда не покидали городских стен. Саим сын Хирома был одним из коренных горожан, обыкновенный городской батрак, зарабатывающий себе на хлеб тем, что на рынке носил поклажи купцов и выполнял прочие их поручения. Работа хоть и тяжёлая, но оплаты хватало наесться досыта. И жил бы он себе так просто и размеренно, если бы не приключилась с ним беда. Тут-то и начинается эта история, известная давным-давно всему люду под названием Чудо Города Семи Дорог.

Беда Саима случилась, когда, перетаскивая очередную ношу, он подвернул ногу. Позволить себе приличного костоправа может не каждый, а у Саима даже на еду из-за болезни заработка не стало. Как у любого бедняги, Саиму не с чего было откладывать денег на чёрный день. Но тот самый чёрный день никому милостей не оказывает, а посему застал нашего страдальца в плачевном имущественном положении. Старая покосившаяся хатка, похожая больше на сарай, маленький дворик с засохшей яблоней посредине, да одиноко снующая по нему курица, вот и все батрачьи богатства.

Ногу по доброте душевной вправил один знахарь. Саим плакал, когда тот колдовал над больным суставом. Но не от боли, а от стыда. Он поклялся расплатиться с лекарем, когда поправится. Вскорости же наступили самые тяжёлые дни. Все скудные припасы съестного закончились, а нога упрямо не торопилась заживать. Только курица выручала хозяина, исправно давая по яйцу в день. Благо, ей хватало покормиться тем, что сама находила на дворе или на улице перед домом, то немного зерна рассыплется с проезжающей мимо телеги, то хлебные крошки её порадуют.

Так и жили – курица сама искала себе корм, а Саим питался яйцом, жалея курицу, которую решил съесть, только если станет совсем уж худо. Но беды Саима даже и не думали заканчиваться – однажды ночью курицу украли. Не найдя утром курицы в своём дворе батрак горько заплакал, выполз на городскую улочку перед домом и при всём честном народе запричитал навзрыд. То видимо была последняя капля его терпения, ибо не пристало мужчине так вести себя на людях.

– О, Всевышний! – взмолился хромой батрак, – За какие прегрешения ты лишил меня последней пищи?! Неужто вору больше негде было украсть курицы, как только у самого нищего бедняка этого города?! Если ты слышишь меня, если тому вору курица нужнее чем мне, то пусть так и будет. Но дай и мне пищи, а лучше исцели, дай подняться на ноги, я пойду работать и сам добуду еды.

Вероятно, молитвы Саима достигли цели, ибо на следующий день по его двору гуляла крица, такая жирная и аппетитная, что наш страдалец не удержался от соблазна и, как только переборол страх перед чудом, изжарил её себе на обед. Наверное, он побаивался, что курицу снова украдут. Собственно это чудо прошло бы мимо горожан так и не замеченным, но на следующий день по двору снова гуляла курица. Саим, не веря своим глазам, даже проверил оставшиеся со вчерашнего дня косточки, припасённые на утро, ведь новый день снова обещал лишь голод. Страх страхом, но раз Всевышний даёт, надо брать. Потому, немного поколебавшись, со второй курицей Саим поступил так же, как и со вчерашней. На третий день Саим проснулся с чувством неясной тревоги, а по двору вновь преспокойно гуляла курица. Эту курицу Саим не тронул, голод утолили её предшественницы, да и со вчерашнего осталось ещё мяса, к вечеру же курица снесла яйцо, которое стало ужином. А на следующий день, как вы уже догадались, появилась ещё одна крица.

С тех пор каждое утро во дворе Саима появлялась новая курица. Откуда она бралась, никто не мог понять. Сначала Саим пытался сам караулить по ночам, но ничего так и не выяснил. Потом он рассказал соседям, они, конечно же, поначалу не поверили, но когда убедились в правдивости слов, стали нести дежурство по очереди, но так же за всю ночь ничего не увидели, а на утро новая гостья появлялась во дворе батрака. Слух о чуде быстро разнёсся по городу, многие великие мудрецы ломали головы над разгадкой, а городская стража опросила всех горожан, но ни у кого куры не пропадали. Саим же стал поправляться, когда совсем окреп, несмотря на насмешки соседей, пошел работать, а чудесных куриц часто отдавал больным людям, приговаривая, что курица волшебная, она вылечит. Не все, конечно, но многие исцелялись, вкусив мяса птицы, ведь бедняку порой только и надо, что наесться досыта.

Такова та история, что когда-то была известна каждому. А я хочу рассказать ещё другую историю, которую тысячи лет хранили мои предки, скрепя тайну самой страшной клятвой. Нет, я не нарушу эту клятву. Просто пришло время, когда ни о Городе Семи Дорог, ни о его жителях никто не помнит. Не могу не рассказать историю не менее любопытную и чудесную чем первая. Это история о Великом Визире, к которому привели на суд городского воришку.

– Чья рука позарилась на чужое не достойна тела своего хозяина, – провозгласил Визирь, тем самым объявив приговор. Ворам в те времена отрубали руки:

– Что скажешь в оправдание своё?

– Я сын вора, внук и правнук вора, воровство единственное ремесло каким владею.

– Как ты смеешь называть сие гнусное дело ремеслом?! – Визирь взорвался праведным гневом.

– Прошу прощения, о, великий, конечно, моё дело не сравнить ни с гончаром, ни с кузнецом, ни даже с судьёй, но я приношу вреда порой меньше чем те же сборщики податей, я не снимаю с бедняка последнюю рубашку… – оплеуха от стражника прервала наглую речь вора.

– Ты хочешь сказать, что даже такое недостойное существо как ты не лишено благородства?

– Да, повелитель, я не граблю бедняков, я лишь краду у тех, кто не обеднеет. И тем мой труд тяжелее.

– В чём же тяжесть твоего «труда»? – не скрывая иронии с интересом спросил Визирь.

– О, повелитель, у кого есть достаток, охраняют своё имущество пуще, чем древние драконы сказочные сокровища. Чем больше у человека денег, тем больше ему их не хватает.

Визирь рассмеялся:

– И как же тебе до сих пор удавалось украсть?

– Я мастер своего дела, повелитель, лучший из лучших.

– Так почему тогда ты здесь, «лучший из лучших»?

– Удача отвернулась от меня, зашиб колено, когда падал с дерева, замешкался на краткий миг, но его хватило, чтобы меня схватили.

– Значит, по твоим словам, ты честный благородный вор, трудящийся в поте лица своего и грехов пред Всевышнем не имеешь?

– Разве что грех украсть у вора… – воришка опасливо оглянулся на стражника, – все мы братья и не поделиться с ближним своим грех не меньший. Нужда заставляет меня грешить, но и из греха я выбираю наименьший. Вам, богатым, не понять тяготы моей жизни…

– Довольно! В нашем городе тысячи бедняков, но не все из них воры, они находят способ прокормить себя.

– Но, повелитель, я же говорил, мой отец больше ничему меня не научил, это всё, что я умею и чем живу. К тому же не такое это лёгкое дело, как вам кажется.

– Что может быть проще, чем пойти и взять чужое?

– А вы пробовали? – и снова воришка получил оплеуху.

– Довольно. Ведите его к палачу.

– Постойте! Повелитель. Разве приговорённый не удостоен последнего желания?

– Говори.

– Предлагаю пари. Если вы за сегодняшнюю ночь сможете украсть любую вещь, что угодно, то я положу на плаху не руки, а голову, всё равно мне без рук не жить.

Визирь жестом остановил руку стражника, зависшую в замахе для очередного удара. Вельможа задумался. Кто знает, что творилось в его голове. Может его задел этот наглец и он решил доказать ему, что в его профессии нет ничего достойного, а может визирь польстился на необычное приключение, но в итоге он согласился.

Наступила ночь, Великий Визирь облачился в старое тряпьё, какое мог раздобыть во дворце, и тайным ходом выбрался в город. Никогда он ещё не путешествовал без охраны и пешком. Впрочем, мужчина он был вполне статный, тренированный, не в пример прочим отъевшим брюхо вельможам. Но вот без доспехов и оружия было непривычно, тем сильнее Визирь сжимал рукоять ножа, торчавшего из-за пояса, единственную его надежду, случись что. Трепетный страх, точнее даже стыд пред разоблачением, подгонял его.

Первый двор встретил неприветливым лаем и Визирь решил попытать счастье в другом месте. Но, как выяснилось далее, в большинстве дворов обитали собаки. Пришлось искать обходной путь. Визирь присмотрел не очень высокий забор из глины и камней. Взобраться благодаря растущему рядом дереву труда не составило. Но стоило заглянуть за забор, как поднялся страшный гвалт. Гогот гусей был столь резким и внезапным что Визирь от неожиданности потерял равновесие и упал. Благо, свалился он наружу, ибо тут же проснулись собаки и хозяева. Прихрамывая, он едва унёс ноги.

Ночь приближалась к концу, а добыть желаемое Визирю так и не удалось. Бредя по пустынной в это час базарной площади, он размышлял – не отказаться ли ему от этой затеи. Но гордыня не позволяла так просто сдаться. Хлебнув все тяготы воровского ремесла он не мог не доказать что сам Великий Визирь в состоянии справиться с таким гнусным и простым делом. А днём видимо это сделать было бы проще, достаточно довольно быстро бегать – уныло подумал он, рассматривая пустые торговые лотки.

Углубившись в городские трущобы, Визирь понял, что забрёл в бедный квартал. Хоть собаки тут не были злее, но охраняли скудный скарб не хуже. Снова и снова терпел неудачи горе вор, а разбудив пол квартала рисковал быть изловленным и битым. Последнее не позволяла гордость, пришлось спешно удалиться. Визирь совсем пал духом и отправился было восвояси, если бы не наткнулся на жалкий запущенный дворик с засохшей яблоней посредине. Под яблоней прикорнула курица. Хозяин так беден, что не может построить сарая. Визирь помнил слова воришки, но возвращаться с пустыми руками было более постыдно. И он решился! Когда руки коснулись курицы, та встрепенулась, и Визирь понял свою ошибку, ведь сейчас она подымет шум. Руки словно сами собой схватили птицу и свернули ей шею.

Великий Визирь на заре вошел в палату, где его дожидался вор. Он с вызовом швырнул курицу к ногам наглеца. Глаза вора потускнели.

– Что ж, всё по чести… я готов. Где палач?

– Не спеши…

Видно было что, Визиря что-то мучает:

– Я сегодня совершил грех, постыдный грех. Но, не совершив его, я бы не понял того, что мне открылось. Я оставлю тебе жизнь. Более того! Приму на работу. Будешь помощником у моего птичника. Не спеши разочаровываться, вор, лучший из лучших, – Визирь горько усмехнулся, – твоё ремесло тебе ещё понадобится. И, главное, ты дашь клятву, что никто и никогда не узнает сегодняшней тайны. До конца дней своих ты будешь искупать наш общий грех.

О! Дорогой слушатель, не расстраивайся. Разве первое чудо стало хуже, оттого что оно рукотворное? Мы сами способны сотворить чудо, и от этого оно не менее ценное. И разве ни есть чудо, что вор остался жив? Воистину точна народная мудрость – Сытый голодного не понимает.

Поделиться сказкой с друзьями:
Добавить комментарий
Читать сказку "Василий Быстров — Тайны Города Семи Дорог" на сайте РуСтих онлайн: лучшие народные сказки для детей и взрослых. Поучительные сказки для мальчиков и девочек для чтения в детском саду, школе или на ночь.